Мозарин написал регулировщику несколько теплых слов, послал папирос. Из кабинета врача он позвонил в аптеку на улице Горького. Дежурная, которой он давал номер своего телефона, ответила, что, к ее огорчению, никто ни лично, ни по телефону не справлялся о пострадавшей.
На работу офицер приехал мрачный, злой, недовольный собой.
- Я понимаю ваше состояние, лейтенант: следствие становится трудным, - сказал Градов, выслушав его доклад.
- Да, товарищ майор, я заезжал в автоинспекцию. Удивляюсь, как же я не принял во внимание пыль на машине?
- Не надо расстраиваться, лейтенант, - успокоил его Градов и похлопал по плечу. - Составили список синих «Побед» с подходящими номерами?
- Да, - ответил Мозарин. - По-моему, одна «Победа» номер восемьдесят два - тридцать пять требует проверки в первую очередь. Она была угнана.
- Ого! Чья она? Когда ее угнали?
- Двадцать восьмого июля, около двадцати одного часа.
- Приблизительно за час до происшествия на улице Горького? Дело, лейтенант! - оживился майор. - Узнайте, кто нашел угнанную «Победу», вызовите его сюда. И поедем, посмотрим.
Через полчаса Градов, Мозарин и сержант милиции катили в дежурной автомашине по людным улицам. Летний день пылал. Люди жадно пили в киосках розовую шипучую воду, толпились возле лотков с мороженым. Из корзинок продавщиц весело выглядывали гвоздики, левкои и розы. На бульварах под липами играла шумливая детвора. Ребятишки лепили гречишники из сухого, горячего песка, перебрасывались мячами, гоняли на велосипедах.
Градов с улыбкой поглядывал на детишек, думая о своем шестилетнем Гоге. Еще в мае он перевез семью на дачу, приезжал туда каждую субботу. Отправляясь купаться, он сажал сынишку на плечи, заплывал с ним на середину реки и учил плавать, поддерживая рукой под животик.